Днепродзержинск глазами американского редактора газеты

Хочу поделиться с читателями сайта газеты "Событие" впечатлениями прекрасного человека, главного редактора американской газеты "The Santa Fe New Mexican" Роба Дина (Rob Dean) о Днепродзержинске и других местах Украины. Роб Дин посетил редакцию в 2006 году. Спустя шесть лет написал эссе для американского читателя. Предлагаю его вашему вниманию.

Домой я привез лакированную тарелку - как небольшую частицу Украины. Это достаточно скромное и в то же время яркое, красочное изделие из Петриковки, небольшого села, где веками хранят традиции народного творчества. В центре этого дивного фольклорного изящества поприветствовать нас вышли милые дамы с народными песнями, одетые в традиционные костюмы. Вместе с одобрительными возгласами мы дружественно обнялись, а когда утихли песни, мы познакомились с некоторыми художниками. Это были истинные украинцы, преданные своей родине, готовые делиться своим гостеприимством с каждым иностранцем.

В Петриковке художник выбрал меня из толпы, чтобы познакомить со своей техникой. Уникальный стиль петриковских изделий заключается в использовании основных ярких цветов, создающих преувеличенные изображения кустов, птиц и ягод. При этом художник использует деревянные палочки, кисть из кошачьей шерсти и свои пальцы. Когда мы нарисовали голубя, сидящего на ветке вишневого дерева, я и художница подписали работу. Мы весело обнялись, и я купил еще несколько ее изделий. А акварель 5 х 7 дюймов будет ценным приобретением до тех пор, пока я жив. Яркие цвета и грубые, в художественном смысле, изображения типичны для Петриковки. Сама тарелка несет в себе глубокий смысл, как символ почтения материнству и женственности, где мать тащит на себе тягости своей семьи.

Я пришел домой, обогащенный опытом людей, живущих не только в загрязненной среде, но и в тени старой удушающей Советской власти. Почитая смерть, эти люди с каждой улыбкой и с каждым тостом с гордостью заявляют, что человеческий дух непобедим. Как здорово, что мы помним и чтим пережитые невзгоды и страдания, так глубоко тронувшие наши сердца и придавшие веру нашему духу.

Я получил максимальный опыт в Украине, символом чего является моя тарелка. Я немного путешествовал, но большую часть времени провел в грязном и дымном промышленном Днепродзержинске, в самой глубине страны. Но о другом месте я даже не мечтал. В сельской местности я прикоснулся к чернозему. Украинская земля настолько богата, что даже нацисты отгружали ее в Германию, улучшая культуру земледелия.

Мы работали в небольшом, скромном офисе еженедельной газеты «Событие». Это была одна из первых независимых газет, созданная после распада Советского Союза. Почти все, кто работают в этой газете или вообще - в ресторане, магазине, банке или любого рода бизнесе, это молодые люди. Самым старшим работникам, как правило, не более 40 лет. В чем причина? Просто у людей старшего возраста нет достаточно возможностей ознакомиться с основами свободного рынка. Работники, которые достигли возрастной категории в советскую эпоху, как правило, остаются на бюрократических или промышленных работах.

г.Днепродзержинск - это промышленный город, включающий пять крупных заводов, один из которых - сталелитейный. На нем трудятся около 40000 работников, а это каждый шестой житель города.

История завода очень интересная. В конце 1800-х годов польский производитель стали соорудил завод на Днепре около трех небольших деревень. Он привез из Польши католическую рабочую силу в русскую православную общину. В честь своего нового дома производитель стали построил православный храм, чтобы показать, что он был хорошим соседом, который был также благодарен своим новым хозяевам. После этого он построил большую католическую церковь. Обе церкви были в тени сталелитейного завода в центре города на реке Днепр. В то время никто не задумывался о качестве воздуха. Но потом Советский Союз взял сталелитейный завод под свой контроль и начал создавать предметы военного материально-технического снабжения, выпускать аммиак, цемент, а также построил завод по переработке урана. Загрязнение окружающей среды росло, но миссией Советского Союза было максимальное развитие тяжелой промышленности для укрепления национальной силы. Во время зверских шествий по всей Европе фашисты оккупировали город, разрушили православный храм и превратили католическую церковь в хлев, а затем в гараж для ремонта автотехники.

После II мировой войны советские власти сделали из католической церкви военкомат. Сегодня церковь реставрируют. Священник провел для нас экскурсию. За 10 лет восстановительных работ я едва видел прогресс. Реставрационные работы настолько масштабны, а стоимость настолько высока, что потребуется еще 20 лет, чтобы восстановить церковь.

А вот самая интересная часть. Обе церкви расположены в мертвой зоне, образовавшейся из-за высоких выбросов в воздухе. Коксовая пыль от сталеплавильного процесса накопилась толстыми слоями вдоль тротуаров. В конце 70-х советские власти покинули этот район и переселили большинство жителей. Сегодня этот район представляют только скваттеры, новые фирмы и церкви.

К сожалению, еще одно учреждение находится на данной территории. Это психиатрическая больница. В конце дня я несколько часов бродил по окрестностям. Разрушенные памятники и здания, унылые и заросшие улицы были повсюду. Все это мне напомнило историю с "Титаником", где человеческая жизнь угасла так же неожиданно. Здесь остались лишь тени от строений и призраки людей, когда-то здесь процветавших. Все вокруг было таким тихим, что даже мы разговаривали шепотом.

Одним из наших переводчиков был 66-летний советский офицер в отставке. Он был на Кубе во время Карибского кризиса, работал с американцами в Германии. Он говорит на пяти языках. Его зовут Юрий Петрович, и я всегда буду помнить его как прекрасного гида. Он рассказывал интереснейшие истории везде, где мы ходили. Он знает так много всего, пусть даже и не совсем радостного. У него широкая улыбка и бессмертный дух. В нем живет гордость за пережитое своей страной. Он рассказал нам, как здесь, в этой старой церкви, его приняли в армию. А потом, шаг за шагом, окунувшись в прошлое, он повел нас в гестаповскую штаб-квартиру, которая функционировала во время оккупации нацистами Днепродзержинска в 1943 году.

Каждый день был уроком истории. Но один день особенно сильно отложился в моей памяти. В момент вдохновения мой друг Михаил, редактор газеты «Событие», показал нам кладбище. Парадоксально, но это место, окутанное смертью, оказалось живительной силой для жителей Днепродзержинска. Люди заботятся об умерших членах своей семьи. Моим первым наблюдением было то, что кладбище огромное. Место довольно красивое. И, как правило, на нем трудятся не муниципальные работники, а семьи, превращая могилы умерших в нечто очень зрелищное. От цветов и растений возникает приятное чувство природной красоты. На краю дороги, ведущей к кладбищу, идет постоянный поток посетителей, дабы отдать дань уважения. Продавцы продают срезанные цветы, так как это традиция - оставлять на могиле четное количество цветов. Члены семьи посещают кладбище еженедельно, иногда даже несколько раз в неделю. Думаю, что там, где прошли через концлагеря, вынужденный голод и оккупацию, знают цену смерти и потерям.

Я поинтересовался, в каком возрасте люди уходят на пенсию, и мой друг ответил, что для мужчин - это 55 лет, а для женщин – 50. Но в ту же минуту он добавил, что немногие знают, что такое пенсия. Дома я узнал, что средняя продолжительность жизни украинцев составляет 56 лет. Возможно, даже меньше в таком загрязненном городе.

Свое путешествие я закончил в прекрасном Киеве. Город обнимает реку, а затем поднимается вверх. Известно, что в Киеве гораздо больше деревьев, чем в любой другой европейской столице. Несколько соборов с золотыми куполами можно увидеть высоко над деревьями между холмами. Это впечатляющее зрелище. Я посетил два из этих соборов, увидел основные правительственные здания, прошелся площадью, которая дала начало Оранжевой революции, прошел под Золотыми воротами на Запад и вышел на смотровую площадку над пристанью. Я закончил прогулку по улицам, выложенными камнями, датируемыми 11-м веком. Потом я ел котлету по-киевски. Покидал город я в дождливое утро, и мой сопровождающий сказал, что знает, как быстро добраться в аэропорт. В Киеве 2,5 млн населения, тогда как аэропорт по своим размерам не больше, чем обыкновенный коммерческий аэропорт, обслуживающий 100 тысяч человек из Санта-Фе. Украинцы наверняка летают больше, но повседневная жизнь, мобильность, небольшой доход и характер расходов диктуют свои условия.

Перевод Юлии Халак