Каменское-Днепродзержинск - коммунистические репрессии

Вид нагорной части села Каменского

В феврале 1936 года город Каменское постановлением ВУЦИК «по просьбе днепропетровских организаций» переименован в г.Днепродзержинск.

Большевистский переворот 1917 года и последовавшее за ним гражданское братоубийство перечеркнули надежды на дальнейшее процветание Каменского, справедливо называемого «столицей Южной металлургии». С января 1920 года Каменское окончательно оказалось под Советами, а точнее, под ЧК, которая немедленно приступила к тотальным обыскам, арестам, реквизициям, расстрелам.

Форма новой власти имела чрезвычайный характер. Здесь не было места никаким сантиментам. На местах большевистская администрация воплощалась в жизнь в виде чрезвычайных органов – ревкомов и комбедов. Их работой руководил Комиссариат внутренних дел Украины, заместителем заведующего которого был наш земляк Михаил Арсеничев. Именно его можно смело назвать отцом Каменской чрезвычайки. Советская власть вмиг стала ассоциироваться с образом чекиста в кожанке и с пистолетом, для которого человеческая жизнь не стоит ломаного гроша. При активном участии Арсеничева зарождалась и утверждалась система репрессивных мероприятий по защите завоеваний революции. Он был одним из тех, кто втянул страну в страшную братоубийственную гражданскую войну, в пламени которой сгорел и сам.

Михаил Арсеничев

Как раз в 1920 году в разгар Гражданской войны, по персональному поручению Ленина, в Харьков приехал Феликс Дзержинский наводить порядки в Украине, что стоило жизни тысячам украинских патриотов, в том числе и жителям Каменского. Напрасно думать, что жертвами красного террора были «купцы и помещики», террор Дзержинского был всеобъемлющ. Шеф ВЧК был главным персонажем революции. Это он, подписывая огромное количество смертных приговоров, удержал «красным террором» власть большевиков над народом. Страстью Дзержинского была смерть, он удовлетворил свою натуру, став главой ВЧК.

Но правда о Дзержинском до сих пор замалчивается от широких кругов общественности и, прежде всего, от молодежи. Невозможно представить, чтобы в современной Германии существовал город Геббельс-на-Одере или Мюллер-на-Везере. Это был бы вызов всему мировому сообществу. А у нас это в порядке вещей. В городе Каменском, переименованном в Днепродзержинск, зарождалась и утверждалась система репрессивных мероприятий, которая наиболее страшным образом проявила себя в 1937–1938 годах.

Если говорить об общих цифрах репрессий в Каменском-Днепродзержинске, то за годы советской власти, по исследованию автора настоящего материала, число пострадавших по политическим мотивам в городе строящегося социализма составила не менее 2200 человек. Причем, сведения по послереволюционным и двадцатым годам ушедшего столетия - минимальны. Данные по остальным годам нуждаются в бесконечной корректировке. И, тем не менее, даже этот неполный перечень позволяет подтвердить вывод об антинародной сущности советской власти, особенно ярко проявившейся в два «мирных года» – 1937-й и 1938-й.

Рапортуя о своих главных достижениях за предвоенное десятилетие, днепродзержинский отдел НКВД сообщал о том, что в городе вскрыты три контрреволюционных течения:

  1. Контрреволюционная группа бухаринского направления.
  2. Контрреволюционная организация «ПОВ» (Польская организация военная).
  3. Военно-повстанческая контрреволюционная организация петлюровских, эсеровских и анархистских последышей.

В своем победном рапорте днепродзержинские чекисты, очевидно, из скромности, не упомянули еще об одной, без сомнения, важной цифре, характеризующей их упорный труд на благо партии большевиков и Советского государства. Только за 1937 и 1938 годы в Днепродзержинске ими было «раскрыто и обезврежено» 197 подпольных организаций! Среди них, как чисто контрреволюционные организации, так и контрреволюционные повстанческие, польские, диверсионные, террористические, троцкистские, правотроцкистские, шпионские, контрреволюционные группы, контрреволюционные военные организации «Вільна Україна» и украинская военная организация, эсеровское подполье, а также контрреволюционные националистические и военно-повстанческие организации. Кроме того, были «выявлены и обезврежены» антисоветские организации: фашистская, шпионская, польская. На бумаге осуществлялось раскрытие производных от антисоветских и контрреволюционных организаций: троцкистские, троцкистские-террористические, эсеровские подпольные, повстанческие, польские диверсионные, польские военные, террористические, белогвардейские, повстанческие организации и группы, диверсионные организации и группы, диверсионно-вредительские, националистические, националистическо-повстанческие, украинские националистические, украинские военные, ОУН, шпионские, шпионско-диверсионные, шпионско-повстанческие. Никого не забыли? Ах, да: контрреволюционая организация баптистов. Широко практиковались дела, объединенные по профессиональному признаку, как то – транспортников на Днепровском металлургическом заводе, городских связистов, «азотчиков» и других «нелегальных группировок». Количество «членов» организаций варьировалось от одного участника до более сотни. Воистину, нужно быть большим специалистом своего дела, чтобы по неуловимым для неискушенного взгляда признакам отличать одну организацию от другой.

Очень показателен и важен анализ репрессий по нациям за эти два страшных года. В 1937–1938 годах в Днепродзержинске было осуждено:

украинцев - 658 (480 расстреляно);
поляков - 405 (335 расстреляно);
русских - 138 (94 расстреляно);
белорусов - 115 (106 расстреляно);
немцев - 59 (47 расстреляно);
евреев - 26 (16 расстреляно);
представителей прочих национальностей - 67 (62 расстреляно).

Из приведенных данных следует, что наибольший удар во время репрессий 1937–1938 года пришелся по украинцам. За это время было «раскрыто» большое количество подпольных организаций, подавляющее большинство членов которых был украинцы, что не может быть простым совпадением, но целенаправленным действием. Хотя для ясности картины необходимо учитывать, что в количественном отношении украинцы преобладали над другими нациями. Именно поэтому можно утверждать, что как нация, более других пострадала польская, ведь по самым приблизительным оценкам, в Днепродзержинске поляков проживало в десять раз меньше, чем украинцев.

На коленях перед расстрелом

Итак, по далеко неполным данным, общее количество репрессированных днепродзержинцев за эти два мирных года составило 1468 человек, из которых расстреляно 1140 осужденных. Если принять во внимание, что большое число заключенных умерли или были расстреляны во время отбывания срока лишения свободы, настоящая цифра значительно возрастает. Это не укладывается в голове, но (для сравнения) за два года и два месяца фашистской оккупации в Днепродзержинске погибли от рук гитлеровцев или их прихвостней 1069 человек. Причем, абсолютное большинство жертв приходится на первые и последние дни оккупации, когда на территории города велись боевые действия.

Здание днепродзержинского  НКВД

Великий русский писатель Иван Бунин, напряженно следивший из эмиграции за событиями на фронтах второй мировой войны, сделал запись в своем дневнике, датируемую пятницей 29 октября 1943 года: «Взяты за эти дни Екатеринослав, Лоцманская Каменка (когда-то я там был перед проходом по порогам). Теперь это, верно, город, гнусно называемый «Днепродзержинск».

Александр Слоневский, историк, краевед, член Национального краеведческого общества «Лелека»