Почему Днепродзержинск строился на левом берегу

Почему Днепродзержинск строился на левом берегу

Когда-то трамвайная «четверка» от Колеусовской шла через заросшие камышами плавни, дальше трамвайная колея перекрещивалась с железнодорожной веткой; а вот за ней была  остановка «Первомайска» у старой, еще козацких времен, церкви.

В окне мелькали вросшие в землю старой постройки домики с окнами почти вровень с пыльной булыжной мостовой. Это начинался поселок завода, что подтверждало и название следующей остановки «Рабочая». Все это было снесено, когда началось строительство кислородно-конвертерного цеха.

Стратегическая «роза ветров» Днепродзержинска

Николай Михайлович Ктитарев был председателем Днепродзержинского горисполкома, наверное, больше 20 лет. И как-то он поделился воспоминаниями, как бы теперь сказали, неформальными. Генплан развития города, утвержденный в 1956 году, был выполнен. А утверждать новый не спешили, сколько ни пыталось городское руководство доказать верхам, что надо строить жилье и развиваться, но так ничего и не получалось. Пока кто-то в Генплане УССР не развел руками: город областного подчинения, вот было бы в нем 250 тысяч населения – тогда был бы разговор. Так дело только в этом?! И поселок Карнауховка из Криничанского района оказывается в составе Днепродзержинска.

Почему сейчас морщатся – «предки не понимали в экологии»? Все они хорошо понимали, хоть и называлось это охраной окружающей среды. И понимали, что уровень выбросов достиг уже критической отметки. Или заводы надо переносить за город, или жилые кварталы.

Ктитарев стучался в высокие кабинеты, доходил до Москвы. А как-то попросил студию «Дзержинка-фильм» снять 5-минутный ролик под романтическим названием «Восход солнца в Днепродзержинске». Премьера его состоялась на очередном заседании Кабинета министров СССР, куда председатель исполкома поехал в очередной раз бить челом о судьбе. Съемки велись с точки, где сейчас стоит бюст Брежнева, ранним утром. Вот через сумраки пробиваются первые лучи. Вот уже солнечные блики появились на листьях деревьев. А где дома, где город? Густой смог лежит над центром, и только дымят заводские трубы, выбрасывая очередные дозы газов. Обсуждения фильма не было. Была гробовая тишина. Новоназначенный министр черной металлургии И.П.Казанец только спросил: «И сколько копий этого фильма сделано? Где еще показывал?» Услышав, что это единственная пленка, он протянул руку: «И никому больше не показывай. Готовьте документы».

Вскоре в Днепродзержинск приехала комиссия, которая должна была решить вопрос об отводе территории под новые микрорайоны. Облисполком видел развитие города  в сторону Днепропетровска. Набережная, высотные дома – красиво! Да, и город превращается в пригород областного центра. Тогда будем строить в Романково, развиваясь в сторону Аул. Да, но там  появились улицы с индивидуальной застройкой. Как же смотреть в глаза людям, которые своими руками за свои кровные строили, а теперь им предложат все это под снос? Ктитарев мечтал построить новый город на левом берегу. Но это было из области фантастики! Ни коммуникаций, ни дорог. Какая необходимость такого дорогостоящего проекта?!

Одним словом, комиссия приехала ранним утром. Председатель горисполкома встречал ее на въезде. Гости вышли из машины поздороваться и… «А что это за запах?» - спросил кто-то из них. Это был «лисий хвост» - оксид азота, отравляющий газ красно-бурого цвета, вившийся над трубой азотно-тукового завода. Пока гости доехали до предполагаемого места будущих новоселий, ветер поменялся, и вонь опять догнала их в степи. «И это внизу! А что будет на девятом этаже!» - задумался кто-то из высокой комиссии. «А на четырнадцатом?! - поддержали другие. – Тогда где строить?!» И Николай Михайлович поделился своими планами по левому берегу. Все согласились – больше, действительно, негде.

Директора-партизаны

Давно уже никого из них нет в живых. Да и при жизни об их былых боевых подвигах писать было не принято. В Днепродзержинске жили Герои Советского Союза, кавалеры самых высоких правительственных наград. В общем, поколение послевоенных начальников и директоров не выпячивало свои заслуги.

Но так случилось, что именно бывшему командиру полка 11-й Волховской партизанской бригады Николаю Андреевичу Волобуеву и командиру диверсионно-разведывательной группы «Висла» Алексею Александровичу Лотову суждено было решать вопросы по строительству левобережья.

Деньги на развитие города нужны были громадные. Волобуев не был уроженцем Днепродзержинска, как утверждается в некоторых публикациях. Но с 1968 до самой смерти в 1975 его жизнь накрепко связана и с историей ДМК, и с историей Днепродзержинска.

В город, где родился и начинал трудовой путь, несколько раз в связи с наметившимися перспективами приезжал заместитель Председателя Совета министров СССР, Председатель Госстроя СССР И.Т.Новиков. Волобуев и Ктитаревым  водили Игнатия Трофимовича по кривым улочкам и переулочкам призаводского поселка, заходили в домики, обращая внимание на сырость в них (однажды открыли крышку затопленного погреба, откуда на ботинки гостя выскочила жаба), убеждая каждый в своем. Волобуев – что именно здесь надо строить ККЦ, а Ктитарев – именно этих людей надо отселять в первую очередь. Главное – слаженно убеждали и руководство Госплана, Госстроя. Министерства черной металлургии.

Расчеты, сметы, проекты, их утверждения, подготовка постановлений правительства и решений партийных органов требовали много времени. А еще была огромная организационная работа – нужно было создать новые строительные организации. И.Т. Новиков выделил для Днепродзержинска один из трех  мощных домостроительных комбинатов, которые планировалось построить в СССР. Финансирование было возможно только после утверждения нового Генерального плана города. А он должен быть увязан с новым пятилетним планом для страны.

И тогда пригодилась партизанская смекалка начальника СУ «Гидромеханизация» А.А.Лотова. План-то утвердят? Утвердят после стольких лет пробивания его. Первый секретарь горкома КПУ В.Ф. Добрик дает добро  инициативе Н.М. Ктитарева и А.А.Лотова начать намывку песка, не дожидаясь финансирования и утверждения планов. Лотов ставит земснаряд и в декабре 1969 года в нарушение всех законов начинается инженерная подготовка строительства левобережного жилмассива.

Днепродзержинск, которого нет

Сейчас я сожалею, что не могу найти нигде фото Днепродзержинска моего детства. От старого довоенного города мало что сохранилось. Исчезли с карты и названия  его улиц – Рабочей, Первомайской, Садовой, Украинской… А тогда, в начале 70-х, по городу ходили легенды, что проект левобережья удостоен первой премии на международной выставке в Чехословакии. Что будет канал с гранитной набережной. Появятся два моста на левый берег,  и будет «легкое метро» - скоростной трамвай! Что школы будут строиться по «импортным проектам». И верилось, что все это правда, что все сбудется. И верили, что ККЦ – это современное производство, которое избавит Днепродзержинск от смога.

Люди уезжали из старых домиков, похожих на лачуги, оставляя в них настоящие сокровища для любителей старины. И хоть автобус постоянно застревал у днепростроевского переезда, превращая дорогу к новым микрорайонам в мучения, все равно ездили на новоселья и завидовали – вот это кухни! и все комнаты раздельные! и в каждой квартире «холл»! А Ктитарев, показывал корреспонденту журнала «Огонек» сорванное на память объявление об обмене квартиры «левый берег не предлагать» и горячо верил, что наступит время, когда жить там станет комфортно и престижно.

«Дзержинка» снова давала толчок жилищному строительству, ведя модернизацию своих производств. А с вводом ККЦ становилась неактуальной, но все равно любимой песня из «Весны на Заречной улице», где «горят мартеновские печи, и день и ночь горят они». И Днепродзержинск к тому же стал единственным городом в СССР  без коммуналок и бараков.

Людмила Глок для газеты "Событие"