Зимой и летом одним цветом

Рядовые Артеев, Сорокатый и ефрейтор Верюгин - это мои "дедушки", которым панаму разрешалось носить именно так

«Зимой и летом одним цветом»... Так говорили не только о вечнозеленом дереве, но и о военной форме в СССР. Ведь по сравнению с экипировкой американского солдата, у которого ее было не менее десяти фасонов, согласно Уставу, советскому воину позволялось менять в своем обмундировании лишь головной убор, белье да портянки. С летних на зимние. 

Впрочем, даже в Советской Армии находились модники, которые не желали мириться с однообразием. Казалось бы, ну откуда взяться в армии какой-либо моде? Выдали такую же, как у всех, форму на складе - вот и носи, пока не отслужишь. Но нет, солдату ничто человеческое не чуждо. И мириться с таким однообразием защитники Отечества не желали. В 70-80-х годах стройные ряды Советской Армии начал массово косить неведомый доселе вирус военной моды.

Два пальца от бровей

Экипировка советского солдата - это вообще-то притча во языцех. Кто только не пинал наши высшие командные и тыловые органы, принимавшие на вооружение армии те или иные предметы снаряжения, экипировки и повседневного быта! Начнем с головных уборов. Манера ношения этого и любых других предметов армейского гардероба негласно регламентировалась сроком службы того или иного солдата. У старослужащих шапка должна была находиться где-то в районе «дедушкиной» макушки, а у «салабонов» - на расстоянии двух пальцев от бровей. Уходящим на дембель зимняя шапка «отбивалась» - выглаживалась, зауживалась, ушивалась и вытягивалась так, что становилась почти квадратной и очень высокой.  Для этого мокрую ушанку натягивали на какую-нибудь форму, например, на стопку книг (в основном, Маркса - Энгельса, потому что они были в каждой части), и оставляли на несколько дней сушиться в каптерке (или гладили через вафельное полотенце). Кокарды иногда гнулись так, что чуть ли не складывались вдвое - металлические хлебные колосья почти сходились за красной звездой. Некоторые командиры (или «дедушки», если согнуть кокарду осмеливался «салабон») исправляли такую «неуставщину» кулаком по солдатской голове.

1975 год. Еще не дед, поэтому и козырек на фуражке как лопата

Я служил на советско-иранской границе, где летом вместо пилотки военнослужащие носили панаму. И этот вид головных уборов имел свой «апгрейд». В том виде, в котором ее положено носить по Уставу, она неважно выглядела на даже самой правильной голове. Но после доработки и заламывания на шляпе головной убор выглядел очень уж по-модному. А козырек фуражки отпарывали и пришивали новый, намного меньшего размера.

8 мая 1975 года, третий месяц на заставе "Каушут". Панаму разрешалось носить только так, и не иначе

Модная хлорка

Главным атрибутом зимних «дембелей» была шинель. Настоящим шиком считалась особая ворсистость шинели, которая достигалась с помощью металлической щетки. Шинельное сукно расчесывалось ею до состояния мохерового пальто. Еще одним ярким атрибутом солдатского гардероба советских времен являлся, казалось бы, ерундовый подворотничок. Подшивание последнего к гимнастерке было обязательным ежедневным ритуалом армейского бытия. Для этого у каждого бойца имелся некоторый запас белого подшивного материала. «Духи» и «слоны» пришивали подворотничок, сложенный из двух-трех слоев «подшивы». К «дембелю» же подвортник толстел, становился настолько многослойным, что его уж никак иначе, как «матрасом», не называли. Мне как-то довелось видеть, как в учебке один рядовой, который не успевал подшиться перед построением, умудрился следы грязи на старом подворотничке замазать зубной пастой. Представляете, как у него потом чесалась шея?

Повседневное «хэбэ» некоторые бойцы модернизировали с помощью... хлорки. Вываренная до белизны форма, мол, наряднее и создает впечатление, что ее хозяин не один месяц провел вне казармы, пропитывая своим потом гимнастерку и отстирывая ее после дочиста. А тем, кто служил на жарком юге страны, не надо было и этого делать - постиранные гимнастерки сразу же выцветали под лучами палящего солнца. Кстати, манера ношения  х/б также регламентировалась сроком службы. Одно из основных отличий «духов» от «черпаков» и прочих тотемов - способ заправки гимнастерки за ремень. Делать аккуратную складочку сзади негласные правила разрешали только более служивым воинам. Лишь старослужащие могли позволить себе «нагладить стрелку», чаще всего на спине гимнастерки - по уровню лопаток от плеча до плеча.

У развернутого знамени в/ч 2088. 26 сентября 1976 года

«Носить ремень на яй..х»

Неотъемлемая часть солдатского обмундирования - ремень. Армейским щеголям «по сроку» службы полагалось носить не традиционные для советских сухопутных войск жесткие синтетические ремни, а более мягкие кожаные. Последние по Уставу полагались только матросам и солдатам, проходящим службу за границей. Бляха на таком ремне выгибалась под стать кокарде на головном уборе и слепила своим блеском. Вот здесь все должно было быть по словам командира: «Чтоб бляха блестела, как у кота я..а!» А достигался такой эффект благодаря суконке и пасте ГОА (в обиходе - паста гойя). Главное же направление ременной моды состояло в том, что каждые полгода бойцу позволялось (разумеется, неформально) носить ремень чуть посвободнее, чем в предыдущий период службы. Например, «духам» приходилось затягивать пояс так, чтобы под него нельзя было просунуть более двух пальцев. У «дедушек» же между ремнем и животом запросто бы поместились несколько кулаков. И, как говорится, слов из песни не выбросишь, тем более из армейской - это называлось «носить ремень на яй...х».

Зверев с Юдашкиным нервно курят в сторонке

Возвращаться домой полагалось дембелям красиво, поэтому в преддверии демобилизации советские воины колдовали долгими ночами в каптерке или комнате отдыха над своей парадной формой. Дембельский костюм порой принимал такие формы и виды, что Зверев с Юдашкиным нервно курят в сторонке, завидуя счастливым обладателям этого наряда. Кстати, все делалось терпеливыми, пугливыми и осторожными руками бойцов молодого пополнения. Если во время повседневной службы желание выделиться проявлялось в виде отдельных элементов формы, то носители долгожданного статуса «ДМБ» изощрялись уже по полной программе. Среди изобилия значков на кителе на нем не хватало разве что «Золотой звезды» Героя Советского Союза. Помню, как мой товарищ, несший службу в наряде РСП (роты сопровождения поездов) увидел в вагоне дембеля-«шурупа» (так называли всех солдат с черными погонами - прим. автора), у которого на груди красовался юбилейный знак КСАПО (Краснознаменного Среднеазиатского пограничного округа). На вопрос, откуда награда, тот бесхитростно ответил: «Вручили за задержание нарушителя границы»...  Естественно, не обходилось без аксельбанта - из парашютных строп с настоящим патроном в качестве подвески. Все это великолепие подпоясывалось белым парадным ремнем. На ногах - сапоги с укороченными до невозможности голенищами и набитым каблуком повыше. Особые эстеты подбивали каблуки вставками из победита (сверла по бетону) - чтоб искры летели.

Ефрейтор Бондаренко с иконостасом знаков и значков, а также неуставными ефрейторскими лычками на погонах

По дороге домой встречные патрули закрывали на эту красоту глаза далеко не всегда - в военных комендатурах тогда висели стенды с наглядными примерами, что не должен носить советский солдат, и патруль вполне мог содрать все его дембельские «причиндалы» и «неуставняк».

Уезжая на дембель, я на зеленые погоны с фибровыми вставками наклеил золотистую ефрейторскую лычку, но сами понимаете, что ее ширина соответствовала званию старшего сержанта. Поэтому, когда на железнодорожном вокзале в Днепропетровске меня окликнул военный патруль: «Товарищ старший сержант, предъявите документы!», я сначала не среагировал на приказ, подумав, что это обращаются не ко мне, но, быстро сообразив, показал военный билет. Хорошо, что попался патруль, который «пожалел» дембеля...

Дембельская форма, в которой я уехал домой в январе 1977 года

Многое еще чего делалось для того, чтобы затратить месяцы работы на эту дивную помесь солдатского и гусарского наряда для своего торжественного возвращения в мирную жизнь, чтобы потом дома повесить дембельскую форму в шкаф и никогда ее больше не надевать. Но ведь на такую обвешанную «орденами» грудь раньше толпами вешались девчонки - служить-то в армии было престижно...

В.Куленко