Пряник: радость сквозь пот и поролон

Имбирный Пряник и Радужная Единорожка, символы ледового катка этого года, полюбились и запомнились многим. Яркие сказочные персонажи за недолгий зимний период стали самыми настоящими друзьями детей, поднимали настроение взрослым, зрителям и посетителям ледовой арены. А каково это — быть "пряником"? Задавшись таким вопросом, в рамках проекта «Журналист меняет профессию» я на один день перевоплотился в оранжевое чудо. Заодно и поборолся со своими комплексами.

Первое знакомство

До мозга костей пропитанные позитивом персонажи, признаюсь, почти всегда вызывали во мне если не первобытный ужас, то, как минимум, подсознательный страх. В очень юном возрасте я как-то имел неосторожность заснуть в комнате с огромной коллекцией детских кукол и проснуться при свете луны… В общем, не будем об этом, я к тому, что детские страхи — уж очень прилипчивая штука. Но это работа и взрослая жизнь. Да и, в конце концов, видеть Пряник я буду больше изнутри, другое дело, что нужно стать им.

С директором ледовой арены договорились, что оптимальным вариантом прочувствовать профессию аниматора станет День всех влюбленных — 14 февраля. Больше людей — больше нагрузка. Вообще, при наличии посетителей аниматоры в костюмах Пряника и Единорожки выходят почти каждый час: 45 минут — работа, 15 минут — перерыв, и снова на лед. Единорожку сразу отмели как вариант — не влезу. «Оно и к лучшему, — говорят ребята, работающие на катке. — Единорожку здесь не очень любят и называют «Кентавром». Особенность этого костюма — пристегивающийся зад, который нужно таскать за собой по льду. По словам аниматоров, уже после 45 минут работы в шкуре лошадки начинает болеть спина, что уж тут говорить о целом рабочем дне!

Один из сотрудников ледовой арены, Игорь (кстати, работает здесь, в основном, молодежь), проводит небольшой вводный инструктаж. Первое: в каком настроении в Пряник залезешь, так и пройдет 45-минутка; второе — Пряник весел и подвижен (но сильно ноги раздвигать не стоит, треснет костюм). Третье: с посетителями нужно общаться, детей обнимать, взрослым в игровой форме предлагать «дать пять», зрителям с обратной стороны забора весело махать лаптем, при возможности приглашать на каток.

И вот он передо мной — Пряник без «начинки». Обычно его роль исполняет 16-летняя Аня. Я, конечно, побольше раза в два, но, тем не менее, в костюм помещаюсь, проникнув в него через разрез в спине. Ребята смеются: «М-да, поправился Пряник». Ну, да, есть немного, но не так, чтобы прям колобок. Мир вижу сквозь застывший в вечной улыбке рот, периферийное зрение отключено. Бочком, бочком, с помощью ребят выхожу на каток. И тут первый важный момент: задавить и опрокинуть Пряник люди, спешащие выйти на лед, могут уже на старте, у самой калитки. К счастью, обходится без эксцессов.

Мой выход

Основной страх — поскользнуться и удариться лицом об лед, к счастью, оказался почти беспочвенным. Лапти Пряника довольно устойчивы и, если выход происходит не сразу после полировки льда и никто опрокидыванию Пряника не способствует, в принципе, двигаться довольно комфортно. А вот дышать сложно. Поток воздуха в плотный поролоновый костюм поступает только через отверстие улыбающегося рта. И этого мало. Первые две 45-минутки буквально задыхался, а попытки набрать побольше воздуха приводили к тому, что на голове Пряника вырастала огромная шишка. Не слишком сказочно, поэтому... контроль дыхания и еще раз контроль дыхания.

Первая ошибка, допущенная мною, — одежда. Я подозревал, что в костюме будет жарко, но не думал, что настолько. Уже после первого выхода тонкую котоновую кофту с длинным рукавом можно было в буквальном смысле выжимать от пота. Немного спасло, что я таких кофт взял две, однако к концу вечера обе превратились в мокрые тряпки. Теперь понимаю, почему одно из прозвищ персонажа — Сухарь. В принципе, пока поролон не пропитается потом настолько, что последующие контакты с внутренностями Пряника напоминают погружение в холодную мокрую губку, со всем этим мириться можно. Основной сложностью для меня стало другое: в стойке распятого, учитывая мою комплекцию, приходилось находиться каждые 45 минут сеанса. Попробуйте раскинуть руки и продержать их на весу более получаса, при этом периодически поплясывать, вилять тазом и радостно общаться с посетителями.

А еще в Пряник любят врезаться. Ведь, согласитесь, это прикольно — разогнаться и со всей скоростью врезаться во что-то мягкое, что тебя еще и обнимет. К счастью, подобное практиковали, в основном, дети. Взрослым просто «давал пять». Первые два выхода прошли относительно удачно, хотя поначалу и был некий психологический дискомфорт — взрослый дядька забрался в такой вот костюм. Ко второму выходу я уже освоился и начал вживаться в роль: издавать попискивающие звуки тоненьким голоском через сомкнутые губы (поначалу я почему-то себе придумал, что этот персонаж должен быть лишен связной речи), напевать под нос песенки, танцевать под музыку и всячески развлекать народ.

К разным людям — разный подход

Знаю, что идея сделать символами катка этого года Пряник и Единорожку принадлежала Ирине Кучер. Сказать, что идея удалась, ничего не сказать. Обоих персонажей очень полюбили дети. Некоторые из них приходят сюда специально, чтобы встретиться с уже знакомыми сказочными существами. Пообщаться с ними, поделиться своей радостью или секретами. Это непередаваемые впечатления, когда тебя обнимает счастливый ребенок, который еще верит в сказку. Некоторые дети задавали вопросы: есть ли у Пряника родители и где они живут, знает ли Пряник английский язык и чего он боится. Что будет, если бросить меня в молоко...

Были и другие дети, которые интересовались, как сильно нужно дернуть за лапоть, чтобы его оторвать, делали подсечки под коленки и угрожали расстегнуть костюм, «чтобы вывалился зад». И к каждому нужно было найти подход: придумать сказочный язык или заговорить на английском, выдумать историю о домике в лесах Лапландии и сбежавшем за приключениями Прянике, мягко сгладить острые грани в случаях с избалованными и не в меру разыгравшимися детками. Все это — профессия аниматора.

Ближе к праздничной программе посетителей и детей становится больше. К тому времени освоился и я. Ловко лавирую между катающимися, поднимаю им настроение, развлекаю детей. Наша компания становится разношерстней. Проводить конкурсы приходят профессионалы — девочки-аниматоры арт-студии «Котенок». У них новинка сезона: влюбленная Зая. «Зае» не завидую — костюм новый и еще пахнет материалами, из которых он сшит. Голова — большая и тяжелая, тело объемное, но «девочка-начинка» в восторге от обновки. Проявляю солидарность, помогаю натянуть «Зае» блестящие модные сапожки. Прянику, в принципе, натянуть лапти самостоятельно, приноровившись, не проблема. С гигантским телом «Заи» все это провернуть несколько сложнее. Проводим конкурсы и праздничную программу совместно с Сердечком, «Заей» и Единорожкой, которой все же выйти пришлось. Фишка «Кентавра» — хвост, схватившись за который, можно весело проехаться по льду. О, бедная его спина…

Войдя в раж, совершаю еще одну ошибку: в условиях недостатка кислорода и жары расходовать энергию нужно порционно. Когда понимаю, что в глазах потемнело, а с лаптей скоро начнет капать впитавшийся в поролон пот, удаляюсь со сцены. Все, пожалуй, на сегодня хватит.

Послесловие

Профессия аниматора требует колоссального эмоционального напряжения, находчивости, креативности и контроля над своим настроением. Работать без маски мне, наверное, было бы чертовски сложно. Это профессия, которую нужно любить, в которой есть толика профессий психолога, артиста, спортсмена, диктора и просто хорошего человека. В дни, когда касса катка наполнялась больше (новогодние и другие праздники), Пряник зарабатывал по 100 гривен за сеанс, а сегодня уже несколько меньше. На пороге — весна, пора домой, в Лапландию. До следующего года!

Сколько можно заработать

В дни новогодних праздников Пряник зарабатывал по 100 гривен за сеанс.

Д. Кравец