Реквием по муниципальной печати

Недавно в соцсети один молодой журналист предложил мне начать писать мемуары. Вот нахал, подумала, это он мне так намекает на «нафталиновый возраст»? Тогда отшутилась, мол, «мурмуары о кулуарах» разве что, потому что сколько ни пытаюсь вспомнить что-то значительное, а в голову лезет всякая белиберда.

А тут сессия горсовета и узнаю, что коллектив газеты «Відомості Кам’янської міської ради» отказался от участия в разгосударствлении, попросту, приватизации издания, которая предусматривалась законом. Не он один. Из 43 коммунальных редакций области в прошлом году только девять подали заявки на участие в пилотном проекте - переход на вольные хлеба, без дотаций из бюджета. Судя по сообщениям, и даже они не все в будущем году продолжат приватизацию. Например, одна из старейших газет «Червоний гірник» сошла с дистанции. Декоммунизация названия закрыла ей путь к независимости. Учредители еще четырех не приняли решение об отказе.

А как мы когда-то мечтали о принятии этого закона! Лет на двадцать раньше бы, когда еще не пошли трупные пятна на горрайонных газетах. Чем не тема для воспоминаний?

Людмила Глок

Известный журналист, историк, краевед.

Первый главный редактор газеты «Ведомости».

В журналистику пришла в 1980 году. В 1994 г. стала главредом «Ведомостей». Работала собкором «Днепровской правды» и «Днепра вечернего», первым зам. главного редактора «Днепровской правды», редактором отдела газеты «Днепр вечерний».

О предшественниках

Вообще, судьба коммунальной прессы оказалась печальной. До 1990 года все газеты были органами партийных и исполнительных комитетов горсоветов. Предстояло сделать выбор учредителя - или партийный комитет, или совет. Городская газета «Дзержинець» сделала ставку на горком партии, а горсовет стал учредителем газеты «Думка». После запрета КПУ в августе 1991 года «Дзержинець» отправился в бурное море коммерциализации, ища средства для выживания издания. В то время и «Думка» пыталась зарабатывать на хлеб, учредив несколько новых изданий разной тематики. Демократический горсовет раздирали противоречия, а редакцию засыпали исками в суд по защите чести и достоинства с компенсацией морального вреда.

Я тогда работала пресс-секретарем исполкома и на собственной шкуре чувствовала все эти разборки депутатского корпуса. Легче было договориться о публикациях с редакциями заводских многотиражек, чем с редактором «Думки», примкнувшим к оппозиции председателю горсовета. В итоге, «капитан покинул палубу», перебравшись работать в Киев, а газета погрязла в долгах и исках, потеряв и тираж, и читателей. Была даже обидная шутка - «Дурень «Думкою» багатіє».

Мы сделали предложение о соучредительстве редакции «Дзержинця», но получили отказ.

Выходом виделась ликвидация редакции «Думки» со всеми судебными исками и долгами по ним и учреждение новой газеты городского совета - «Ведомостей».

Если бы да кабы…

Сейчас, оглядываясь на прошлое, анализируя события за последние двадцать с лишним лет, думаю, что надо было внести в устав предприятия пункт о том, что главный редактор является членом исполнительного комитета. Это придало бы, как мне кажется, статус этой должности и позволило бы если не ликвидировать, то ослабить «ручное управление» газетой. Редакторы «Дзержинця», когда он был органом горкома партии и исполкома горсовета, являлись членами бюро и исполкома. И когда я работала в этой газете, не раз убеждалась, насколько это было важно при отстаивании позиции, для действенности критических публикаций, что было, кстати, на контроле горкома. Не припомню случая, чтобы на такую публикацию не было реакции со стороны критикуемых. Рубрика «После наших выступлений» была постоянной в «Дзержинці».

Врезался в память первый вечер в редакции «Думки», куда я пришла исполняющей обязанности главного редактора. Располагалась она на первом этаже бывшей гостиницы «Нева», превратившейся в семейное общежитие, по проспекту Пелина, 67. Когда-то на этом месте было здание, разрушенное взрывом газа. Напротив - «дом Брежнева». Не знаю, был ли там прежде сделан ремонт, но огромная дыра в двери кабинета впечатляла. Вот через нее и появилась огромная крыса размером с кошку. По-хозяйски принюхиваясь, прошлась и не спеша удалилась. А я стала искать, куда бы переселиться из этого далеко не офисного здания. В это время разворачивалась приватизация недвижимости, но для

редакции своей газеты учредитель так и не нашел возможности выделить помещение. Как только я находила какой-то вариант, оказывалось, что есть уже желающие его приватизировать. Принять же участие наравне с ними коммунальное предприятие не могло. И до сих пор редакция находится в арендуемом помещении, хотя, согласно условиям разгосударствления, у нее должно быть свое.

С отвагой и весельем

До принятия Закона Украины «О государственной поддержке СМИ и социальной защите журналистов» в сентябре 1997 года отношения с учредителем строились по принципу «как договоритесь». Удавалось «договариваться», и в общем о том времени вспоминаю как о бесшабашной юности - мы писали что душе угодно, что было интересно читателям, как нам казалось. Из «Знамени Дзержинки» пришла Ирина Кириченко, ставшая ответственным секретарем, благодаря энергии которой газета формировала свой стиль оформления и верстки. Буквально посчастливилось с Виктором Лобарчуком, который отлично разбирался в компьютерной технике и благодаря которому бесперебойно все работало. Фотограф Людмила Антипова взвалила на себя реализацию газеты. А это было ой как нелегко! По объемам продаж в то время отдел реализации мог сравниться со средним торговым предприятием, а средства от продаж шли на премии к нашим официальным буквально нищенским зарплатам.

Днепродзержинск стал чуть ли не единственным городом в Украине, где за долги «Комсомольской правде» была ликвидирована система реализации через киоски «Союзпечати». Сбытом газет и журналов занялись «бабушки и мальчики», которые делали бешеную 100-процентную наценку на газеты. Приходилось самим выходить со свежими номерами «Ведомостей» на улицы и в электрички и, как киношные торговцы, выкрикивать: «Читайте в свежем номере!» Помогали наши дети, мужья, знакомые. Однажды один из молодых корреспондентов, поторговав в левобережной электричке, озадачился: «Так у меня зарплата меньше, чем я заработал на своей же газете за неделю».

В то время, когда мы только раскручивались, подставила плечо бывший корреспондент «Дзержинця» Раиса Юргель, которую не испугала маленькая зарплата. Ее многолетние личные связи очень пригодились при разработке источников информации.

С кадрами было очень сложно и приходилось на свой страх и риск брать молодежь не только без опыта работы, но и без соответствующего образования. В «Ведомостях» начинали свой путь в журналистику Сергей Гузь, Станислав Дяченко, Александра Чуринова.

Удалось заполучить двух звезд городской журналистики - Ирину Уварову и Зою Гайнулину, прекрасных очеркисток, работавших до этого в заводских многотиражках.

Нам было колоссально трудно конкурировать с появившимся в 1996 году «Событием», ставшим, по сути, феноменом - дайджест, собираемый одним Михаилом Балтаксой, превратился в областную газету с огромным тиражом. Вряд ли это кто-то повторит сейчас. Мы были конкурентами, но сотрудничали, находя точки пересечения интересов.

Умножение на ноль

Законы у нас вроде бы хорошие, но вот выполнять их необязательно, как показывает практика. Не буду называть фамилий, но однажды чиновники решили, что команда «к ноге!» должна беспрекословно выполняться журналистами коммунальной газеты. Декларируемое законом невмешательство в редакционную политику? Да что это за вольности такие?! Для начала начались проверки КРУ и прокуратуры по смехотворному поводу - якобы «фактов, изложенных в листовке «Народного Руха Украины». Мы купили мебель на фабрике в Киеве, без торговых наценок, и когда читали, что каждый стул стоил якобы 154 доллара, хохотали - продадим стулья и озолотимся. Казалось бы, проверка документов займет не более часа, но нас выворачивали наизнанку месяц, так и не найдя ни одного нарушения. Дальше была попытка введения цензуры - требование оттисков страниц до отправки их в печать. Тогда удалось доказать, что это нарушение закона. Но после моего ухода с должности главного редактора в 1998 году это все же ввели в практику. Когда в 2004 году я вернулась в редакцию, «сверку» удалось отменить. Однако после выборов, последовавших после «Оранжевого майдана», секретарь горсовета Виктория Кузнецова снова решила ввести цензуру. Не знаю, кто уж ей насоветовал это сделать. Я потребовала письменного ее распоряжения об этом, чего, конечно, не рискнули сделать.

Несколько лет проработав вне города в областных газетах, вдохнув свободы, сразу почувствовала «железную руку учредителя», перемены, которые произошли за это время. Мне не верилось, что «донецкие» будут лезть во все щели. Мэром горожане выбрали Олега Захорольского, а большинство в городском совете получили «регионалы», в списке которых оказались одиозные фигуры (наподобие стриптизерши одного из баров). Тут же появился самозваный «смотрящий» в виде помощника одного из донецких народных депутатов, открывавший ногой дверь в любой кабинет горсовета. Однажды в кабинет ввалились господа депутаты, один из которых заявил, что будет меня «множить на ноль». А «смотрящий» доверительно сообщил, что должность главреда муниципальной газеты - это креатура «регионалов», проще говоря, они поставят своего доверенного человека. Надменный тон указаний по телефону. Любопытство знакомых сотрудников прокуратуры - как это тебе удается второй раз за полгода попасть под нашу проверку? Предлагала заслушать мой отчет на сессии, как полагалось законом. Зачем, кому это интересно? Помощница самого народного депутата Олега Царева, которая теперь вместе с ним кантуется в Москве, заявилась со «смотрящим» тоже «множить на ноль».

Прощай, ничего не обещай!

Сейчас, спустя десять лет, я хорошо понимаю коллектив редакции, отказавшийся от участия в приватизации, т. е. разгосударствлении газеты. Да и приватизировать, в общем-то, нечего. Разве что старенькие компьютеры да купленную более 20 лет назад мебель. Ни тиража, ни рекламы, что хоть как-то могло бы помочь оставаться на плаву.

Упущены возможности построения бизнес-модели издания с учетом новых медиатехнологий. Муниципальная газета не имеет даже своего сайта. За последние три года появились грантовые проекты, на которые можно было бы претендовать, готовясь к приватизации. Печатный станок просуществовал 600 лет, но даже самые респектабельные издания перешли наряду с печатью к интернет-версиям.

Закон о разгосударствлении муниципальных СМИ называют порой законом борьбы с коррупцией в печати. И судя из обзора рабочей группы Нацсоюза журналистов по состоянию на 1 октября, расставаться с возможностью пиара за бюджетный кошт не спешат в большинстве регионов Украины.

Но свято место пусто не бывает. Говорят, что во всех коммунальных бюджетных предприятиях и учреждениях города «по разнарядке свыше» идет подписка на газету «Любимый город». В 2015 году накануне выборов газета «Лица» отмечала, что учредителем ее является киевский политтехнолог Владислав Михеев. Оформление газеты с тех пор не менялось. Но в Госреестре печатных средств массовой информации Украины «Любимых городов» на Днепропетровщине оказалось несколько. Там же узнала, что «Любимый город ДЗ» зарегистрирован в марте 2016 года и его основателем является Кошля Сергей Николаевич. А в Сводном каталоге периодических изданий области датой регистрации указан август 2009 года, когда уважаемому учредителю было всего 19 лет. Интересно, он еще работает в административно-хозяйственном отделе горсовета водителем или это его полного тезку обнаружил поисковик Интернета в списках сотрудников аппарата еще Днепродзержинского городского совета? В августе уже и сайт появился. В аккурат после подписания договора с «Горводоканалом». Стоит ли удивляться, что глава городской парторганизации «Батькiвщина», гендиректор «Горводоканала» Александр Олегович Плахотник, солирует на страницах газеты, которую создавали как технологический проект?

О боях-пожарищах, о друзьях-товарищах...

Большинство моих однокурсников возглавляли муниципальные СМИ в разных областях Украины. Редактором районок приходилось еще и лавировать между руководством райсоветов и райгосадминистраций. Порой доходило до ревности: почему это поздравление его слева, а мое - справа? Почему его интервью на 20 строчек длиннее моего?

Кто-то плюнул на все эти страсти и ушел в бизнес, создав свои частные газеты. И не прогадали - все-таки опыт и талант были. Кого-то «множили на ноль», лишая работы, приходилось даже менять место жительства, потому что «с волчьим билетом» в районе не устроишься нигде. В общем, муниципальная демократия и гласность сводились практически везде к восторженному пиару местных властей. Если тираж районки достигал 2 тысяч экземпляров, это уже радовало.

… Часто проходя мимо развалин зданий редакции газеты «Дзержинець», вспоминаю, чем для ее коллектива закончилась приватизация. Появился якобы инвестор, суливший золотые горы и светлое будущее. На самом деле, очевидно, его интересовала недвижимость в центре города, перешедшая из коллективной собственности в частную. Больше всего мне жаль исчезнувшей библиотеки газет, собиравшейся с 1943 года. Хорошо хоть орден Трудового Красного Знамени сдали на хранение в Музей истории города...

С разгосударствлением «Ведомостей» будет поставлена окончательная точка в истории муниципальной прессы в городе. Останутся, возможно, только воспоминания.

Людмила Глок