Война, к которой привыкли

С начала войны наша редакция старалась держать руку на пульсе событий, освещая как деятельность местных волонтеров, так и посещая с ними зону АТО. В этот раз с группой фронтовых волонтеров «Лелека» мы отправились на позиции наших военных под Донецк, в населенные пункты Авдеевка, Водяное и Опытное. «Война, к которой мы привыкли», - так говорят о военном конфликте военные и волонтеры.

В путь отравляемся ночью с 17 на 18 апреля. Мои попутчики - волонтеры Юрий Нороха, предприниматель Юрий Харенко, настоятель казацкой церкви Святой Покровы отец Феодосий и слесарь-автоэлектрик Дмитрий.

Абсолютно разные люди становятся единым целым, когда речь идет о помощи нашим военным и необходимости поддержать их боевой дух. Двумя машинами везем вещи и гостинцы для бойцов, которые передали школьники, бизнесмены и просто неравнодушные жители Каменского. В салоне «лелекомобилей» пахнет пасхальными куличами. Узнаю, что в эту ночь в зону боевых действий из нашего города отправляются сразу несколько волонтерских групп: кто-то - под Луганск, кто-то - в зону «М», кто-то, как и мы, ближе к Донецку.

Где начинается война

В пути задаю вопрос, где, по мнению участников поездки, можно провести условную границу между «там» и «тут». Узнаю, что линия фронта достаточно велика. Участок, куда едем мы (Авдеевка, Водяное, Опытное и Пески), находится под контролем ВСУ, и части этих населенных пунктов можно назвать «нулем» - территориями, которые постоянно под обстрелом. Дальше - сепаратисты и регулярная армия РФ. А вот в «мозгах и умах» Донбасс не так уж и далеко. Условно - за Павлоградом.

Территориальное расположение в этом случае - не показатель. Волонтеры рассказали, что, например, супружеская пара пенсионеров из Алчевска (по понятным причинам, инкогнито) регулярно ездит в Киев, где через волонтеров помогает нашим бойцам, в тоже время, «нож в спину» при благоприятных условиях можно получить и от некоторых наших земляков.

Физическая граница, которую увидел я, - ближняя к Донецку часть Покровска (бывший Красноармейск). Сравнительно недавно, на сессии горсовета этого населенного пункта на полном серьезе поднимали вопрос о присоединении к ДНР (к слову о важности следить за тем, кого избираем в местные советы). Сегодня это - проукраинский город, где даже над многоэтажными жилыми домами развивается национальный флаг, и где процесс декоммунизации и переименований был завершен даже раньше, чем в других населенных пунктах. За Покровском начинается третья линия обороны (первая к нам) и собственно зона АТО.

Карловка - память первой крови

Сразу за Покровском начинается череда блокпостов, где совместное дежурство ведут Нацгвардия и Нацполиция. К волонтерам ребята относятся уважительно, но документы проверяют, инструктируют.

Оставляя на блокпостах весточки из другого мира - рисунки школьников и душистые пасхи, мы приближаемся к первой своей остановке. Почти полностью уничтоженное двухэтажное кафе, возле которого 23 мая 2014 года произошел один из первых боев между батальоном «Донбасс» и террористическим бандформированием «Восток».

Тогда наша армия еще была слаба и формировалась из полуодетых слабоэкипированных добровольцев. На поле боя в Карловке осталось много наших ребят. Среди выживших - израненным добиравшийся до наших позиций житель города Шахтерска Донецкой области Игорь Дьяченко, позывной «Химик». Сегодня - он наш земляк и волонтер «Лелеки». Именно здесь «кадыровцы», вырезая сердце и другие органы наших ребят, таскали их тела, привязанные на веревке к автомобилю. На месте этого боя сегодня - одна из наших позиций. В разрушенном кафе мы оставляем венки погибшим защитникам от верующих Каменского, а отец Феодосий служит панихиду. 

Еще одна остановка глубже в зону АТО - подорванный танк на пути к блокпосту «Республика Мост».

Согласно традиции, возле него всегда останавливаются волонтерские группы и военные, оставляя погибшим в этом месте несколько сигарет и чарку. Возможно, каменчанам будет интересно узнать, что скоро этот танк может появиться в нашем городе. По словам Юрия Норохи, вопрос о создании возле музея мемориала воинов АТО на местном уровне уже решен - есть согласие как мэра, так и руководства музея. Прошение о списании и транспортировке танка в Каменское находится у министра обороны Степана Полторака, есть и люди, которые предоставят лафет. Загвоздка в одном - кран. Пока это проблема, над которой волонтеры думают.

Водяное - куда «русский мир» дотянулся

Попасть в Пески через блокпост «Республика Мост» нам не удается - недавно здесь были обстрелы, и военные опасаются нас пропускать. Оставляем передачу для «Правого сектора» и, сделав крюк через блокпост «Ялта», попадаем в Водяное.

Именно здесь начинаешь понимать, что значит позвать «русский мир» в свой дом. Населенные пункты по периметру Донецка превратились в настоящую зону отчуждения: брошенные разбомбленные «Градами» и артиллерией дома, воронки от снарядов на улицах и огородах. Мирного населения практически нет, остались только пенсионеры и те, кто принципиально не хочет покидать свой дом - таких людей единицы.

Некоторые местные пишут на воротах своих домов: «Здесь живут люди (дети)», то ли в надежде, что наводчик отметит их дом на карте, то ли, чтобы наши военные не занимали их жилье. Домашние животные – кошки и собаки, которым не посчастливилось примкнуть к нашим бойцам, похожи на бродячие скелеты – глухие и контуженные.

В Водяном происходит мое первое знакомство с бойцами ВСУ на передовой. Общаюсь, пока волонтеры разгружают вкусные и полезные подарки. Ребята в бригаде занимаются спецоперациями. Искренне поразил возраст - большинству бойцов чуть больше 20 лет. Как выяснилось, это не уникальный случай, за последнее время война значительно помолодела.

«Раньше основной массой мобилизованных были мужчины в возрасте 35-40 лет. Сейчас на передовую все больше попадают молодые пацаны», - рассказывает командир бригады Александр. Самому Александру 23 года, живет в Хмельницкой области. В 2016 году закончил Национальную академию сухопутных войск во Львове, где получил офицерское звание, оттуда и попал на фронт. К помощи волонтеров молодой командир и его бригада относятся трепетно. «Нам очень приятно, что существуют люди, которым не все равно. Но, думаю, сейчас таких очень мало, хорошо, если процентов 5. Больно видеть, как украинцы покидают страну, в надежде заработка в чужой Польше или Прибалтике. Многим дай гражданство - и вовсе сбегут. У меня здесь, на передовой, произошла полная переоценка ценностей, и материальные блага отошли далеко на задний план», - рассказал Александр.

В своем временном прибежище бойцы создали уют, насколько это вообще возможно в подобных условиях. В доме сухо, чисто, вещи аккуратно сложены, горит камин, на котором икона Богородицы соседствует с графической схемой устройства миномета.

На стенах прикреплены рисунки школьников из Каменского, ответное письмо учащимся составили и бойцы. 

Проходим по селу - впечатления передать сложно: множество разрушенных домов, кругом воронки от артиллерийских снарядов, перед посадками - предупреждающие таблички «Осторожно: мины!». Людей нет, и только по дыму из дымоходов пары домов можно определить, что где-то здесь еще есть жизнь. «В селе осталось только несколько пенсионеров: бабуля, что живет рядом с нами, и еще пара за речкой», - рассказали бойцы.

В нескольких сотнях метров от бригады, к которой приехали мы, находится наша пехота, а дальше - вражеские войска. 72-я бригада, которая базировалась под Волновахой, за шесть месяцев здесь понесла больше потерь, чем за предыдущие 1,5 года: около 200 раненых и более 20 убитых. Зимой весь поселок накрыло сотнями вражеских артиллерийских снарядов, особенно досталось месту дислокации 128-й бригады. К счастью, практически всем бойцам удалось уцелеть, хотя дом, в котором они базировались, полностью изрешетило.

После апробации автоматных глушителей в поле, привезенных ребятам волонтерами, мы отправились в 42-й батальон 57-ю бригаду, которая тоже базируется в Водяном.

Здесь знакомлюсь с Бусинкой и Аликом. Бусинка - девушка-татарка из Одесской области, ей 21 год, фельдшер. Бойцы Бусинку любят, и по лицам видно, что для них она главный антидепрессант. Как заводной волчок, девушка с неизменной улыбкой на лице и искрометным заразительным смехом всегда чем-то занята. Когда общаемся, она готовит продуктовые наборы для бойцов на позициях.

«Эта война началась, когда я еще училась. Слушала, смотрела, что происходит вокруг. Больше всего на мое решение повлияло, что много людей из моего окружения были настроены как сепаратисты. Это стало для меня шоком и повлияло на то, что я пошла в армию. Я стремлюсь защитить свою семью и не хочу, чтобы все это пошло дальше. И еще хочу просто быть полезной где-то. Туже ранку перевяжу, пальчик вправлю или чем-то еще помогу. С серьезными, глубокими ранениями, к счастью, еще не сталкивалась, надеюсь, что и не придется, но морально готова», - рассказывает девушка.

Родные Бусинки только подозревают, что девушка на самом деле уже не на учебном полигоне, а на передовой. В свою очередь девушка не спешит им сообщать свое местоположение - не хочет лишний раз их волновать.

«Попасть на передовую для меня было равносильно тому, как если бы ребенку дали конфетку – услышав первые взрывы, выскакивала и смотрела: как это, где. Пока, как бы я не просилась, командир меня не пускает жить в блиндажах с бойцами. Говорит:тебе надо находиться в штабе. А там ребята моего возраста, у нас молодая гвардия. Есть ребята, которым по 18 лет, остальным - около 20. Приехав сюда, уже через несколько дней я настолько с ними сжилась, что считаю их своими братьями. Я привыкла жить в большой семье, а тут еще одна. Если вдруг что-то случится с любым из них, я даже не знаю, как я буду помощь оказывать: это будет то же самое, как если бы ранили брата. Тяжело», - рассказывает девушка.

Еще один боец 42-го батальона - Алик. Выглядит, как настоящий казак - с чубом и усами. Сам Алик из Херсонской области. В зоне АТО уже почти два года - с июня 2015-го.

Алик – зампотех, полностью обслуживает военную технику. «Пошел в военкомат, сказал, чтобы забирали, - комментирует боец свое появление на передовой. - Честно говоря, всегда был националистом. Поэтому для меня все, что происходит, довольно серьезно. И не в деньгах дело абсолютно. Здесь очень мало людей, которые не понимают, почему они здесь. Все пришли защищать свою Родину. Думаю, сейчас государство и наши СМИ поступают неправильно, успокаивая и убаюкивая население, мол, все нормально, ребята. На мирной территории все должны помнить, что в стране идет война и эта война будет очень долгой. И эта война началась не вчера, и даже не три года назад. Эта война началась 300 лет назад и закончится она только когда исчезнет Россия или Украина. Украино-Российского государства не будет. Поэтому будем воевать».

Пообщавшись с ребятами из 42-го батальона и частично разгрузив машину, выдвигаемся дальше в зону АТО.

Поющая дорога

В пути на Авдеевку из-под днища машины начинает доноситься необычный звук. «Ничего, все нормально - это поет дорога», - говорит Юрий Харенко. Оказывается, целостность полотна нарушена двигавшимися в направлении линии фронта танками и бронетехникой, что и стало причиной необычных звуковых эффектов.

Заезжаем в населенный пункт Опытное. Поселение чем-то по этажности домов и структуре напоминает Днепрострой. Только Днепрострой уничтоженный. Практически все дома разрушены артиллерией и «Градами». Обстрелы продолжаются и сегодня. Опытное превратилось в настоящую зону отчуждения. Делать здесь нечего, а находиться опасно. Тем не менее, замечаю пару местных жителей, которые рубят дрова. Общаться желания нет - лица хмурые, взгляд из-подо лба.

В Авдеевке делаем остановку возле обстрелянных вражескими танками многоэтажек. На одной из них австралийский художник Гвидо Ван Хелтен нарисовал мощной силы образ, уже ставший лицом этой настрадавшейся части Украины. Это портрет местной учительницы украинского языка, мужа которой в 2014 году ранило в 20 метрах от своего дома.

Несмотря на частичные разрушения, Авдеевка старается жить обычной жизнью украинского города. Вовсю работает крупнейшее коксохимическое предприятие Европы «Авдеевский коксохим». Люди идут по своим делам мимо разрушенных зданий. На лицах видна напряженность, камер и общения с журналистом избегают.

Просто наблюдение: существенной разницы между обстрелом танком многоэтажки кирпичной и панельной нет.

После Авдеевки едем во временный оборонный пункт «Зенит», который расположен на «нуле». Дальше, за земляными отвалами, - ограждения из колючей проволоки, поле и «Спартак» - позиция сепаратистов и регулярных войск РФ, которые ведут обстрел наших позиций и населенных пунктов. «Высовывать нос» из-за земляных валов и любопытно и страшно одновременно - на той стороне кроме артиллерии и танков работают снайперы.

Шутки ради наши бойцы на одном из отвалов воткнули флаг Литвы и чучело в каске с «мухой». Можно, только представить, что думают сепаратисты об этой инсталляции на другой стороне. В мыслях жалею, что перед поездкой не разжился флагом НАТО или США.

«Зенит» представляет из себя полностью выжженную и искореженную взрывами местность. Бойцы находятся в земляных блиндажах и подземных укреплениях.

По всей местности рассредоточены символические могилы - места гибели наших военных. Обходим все, оставляя венки от жителей и верующих города. Отец Феодосий отпевает погибших.

На одной из могил, где наших ребят погибло особенно много, оставляем красно-черный флаг. К волонтерам подходит француз в бронежилете с надписью «Press». Работает на одно из информационных агентств. Спрашивает на ломаном английском языке: «Это флаг «Правого Сектора»? Правый Сектор!?». Также на английском, насколько получается, пробую объяснить, что это не флаг «Правого Сектора», а исторический символ освободительной войны за Украину. По глазам вижу, что французу просто хочется, чтобы это был «Правый Сектор». Ну, да и ладно…

Здесь, «на нуле», происходит мое знакомство с людьми, которые уже давно стали легендой нового витка освободительной войны за Украину - командирами взводов 72-го ОМБР 7-й «Шаленой роти» близнецами Дмитрием и Романом и командиром роты Богданом.

Братья-близнецы в мирной жизни работали в налоговой инспекции. Получив повестки от военкомата, пошли служить. После, пробыв год дома, решили: «Так нельзя, нужно идти». Главная мечта ребят - чтобы война закончилась поскорее. Нашей победой. Своей главной задачей на передовой считают сохранение жизни личного состава. В этом году в их взводах не было ни одного «двухсотого». Быт военных на этой позиции разительно отличается от того, что я видел в Водяном. Ребята живут в буквальном смысле под землей. Но даже это не помешало обустроить им мини-сауну и санитарный блок, в котором есть даже стиральные машины, работающие от генератора, однако до комфорта очень далеко.

Общение с командиром роты Богданом проходит в подземном укреплении. С лица бойца сложно считывать эмоции - видно, что повидал он уже немало. Богдан, как и молодой командир из Водяного Александр, закончил Национальную академию сухопутных войск во Львове. А до этого - Суворовское училище. На фронт попал в 2014 году и свою службу по контракту несет по сегодняшний день.

В подземном укреплении бойцы оборудовали что-то вроде командного пункта. На стене висит подробная карта местности, и бойцы в своем убежище отнюдь не слепы. Позиции оборонительного пункта под Донецком, с которых ведется обстрел, отлично фиксируются хорошей видеокамерой с возможностью приближения. Ее появление - заслуга волонтеров. В архиве бойцов есть и записи, как по нашим населенным пунктам стреляют российские танки, которых «на Донбассе нет». Одна из показанных записей демонстрирует, как наши военные ведут ответный огонь.

Ко всем визитерам, кроме знакомых волонтеров и журналистов, военные относятся настороженно. Особенно - к наблюдателям из ОБСЕ. «С ними вообще не общаемся. О чем говорить, если половина их группы – москали?», - говорит Богдан. По его мнению, война, от которой сейчас страдает Украина, длится из-за политиков и денег. «Мы здесь потому, что мы - патриоты, и это наша земля, - говорит легендарный командир. - Эту войну начали политики, они ее и закончат. Мы вполне в состоянии ее закончить, только будет положено очень много людей, и этого делать не стоит. Мы пока заложники этой ситуации».

На вопрос, какая у бойца мечта, Богдан ответил: «Пока что - остаться живым». В случае успешного окончания войны, молодой командир хочет участвовать в реформировании украинской армии. Если позволят. Если нет – уволиться из ВСУ.

Спрашиваю у Богдана: «Что сегодня для вас волонтеры?». Ответ получаю однозначный: «Все».

«Если бы не волонтерское движение и их самоотверженность – здесь все закончилось бы еще в 2014 году. Сегодня государство уже обеспечивает нас самыми необходимым и элементарным базисом – топливом, патронами, одеждой. Все остальное - это волонтеры: техника, инструмент, пища, которая делает рацион более разнообразным, медикаменты и даже удобные трусы с носками. И самое главное – дух, который питает веру, что мы здесь стоим не просто так», - сказал военный.

Назад возвращаемся уже затемно. На блокпостах раздаем оставшиеся в загашниках пасхи и детские рисунки. Где-то неподалеку начинают раздаваться взрывы, слышно пулеметную стрельбу. Уже утром из «Новостей» узнаю, что за эти сутки под Авдеевкой погибли двое наших ребят.

Знакомые спрашивают: «Как там? Какая она - эта зона АТО?» Спустя неделю, я еще не могу сформулировать простой и короткий ответ. Как не могу себе ответить, почему меня душили слезы, когда я общался с нашими бойцами, ребятами, которые заряжали позитивом так, как это не сделает никто другой...

Д. Кравец

Список тех, кто через волонтеров «Лелеки» оказывает помощь армии

Школы города Каменское: №35, №7, №31, №12, №13, №22, №4, №28, №18, №39, 15-е училище, садик №10, левобережная художественная школа искусств, школы №104 и №58 (г. Днепр), кафе «Зеленый попугай», кафе «Пицца Челентано», прихожане казацкой церкви «УПЦ КП» Святої Покрови, «Тритон», «Five-BN», предприниматели левобережного рынка, «Яворини», Роман Колода, Сергей Миршавка, Александр Ядаменко, семья Охрименко, пенсионеры из оккупированного Алчевска и многие другие…

Помощь бойцам на передовую доставили

Юрий Нороха. Житель нашего города. На передовую ездит постоянно, как только насобирает груз для ребят. Начинал с помощи обеспечения лекарствами раненых в Днепровском госпитале.

Юрий Харенко. Предприниматель, ветеран Афганской войны. Руководитель сети кафе "Пицца Челентано". Помогает не только вкусными и необходимыми бойцам АТО вещами, но и ездит на передовую сам.

Дмитрий Миронов. Каменчанин, слесарь-автоэлектрик. Безвозмездно ремонтировал «боевые» автомобили бойцов. Втянулся в волонтерская движение и регулярно ездит на передовую.

Настоятель казацкой церкви Святой Покровы отец Феодосий. Священнослужитель Украинской церкви Киевского патриархата. Патриот, организует сбор помощи от верующих города Каменское. Создал при церкви музей АТО. Поддерживает дух бойцов на передовой.