Женские истории из-за решетки

Увидеть быт женской колонии изнутри и попробовать себя в роли охранницы — такую задачу я себе поставила в рамках проекта «Журналист меняет профессию». Путь в места не столь отдаленные был долог и тернист (по понятным причинам), ведь кого угодно сюда не пускают. Получилось все, честно говоря, не совсем так, как я ожидала… Но, тем не менее, к быту «женской зоны» прикоснуться мне удалось, пускай и не с той стороны.

Женская колония, расположенная в нашем городе, называется «Государственное учреждение «Каменская исправительная колония (№34)». Чтобы попасть сюда не в роли заключенной, предварительно нужно получить разрешение в Межрегиональном управлении по вопросам исполнения уголовных наказаний и пробации, которое находится в Днепре.

Разрешение для прохождения на территорию колонии добыла со второй попытки. В назначенный день — я в колонии.

В исправительной колонии отбывают наказание около 200 осужденных женщин. Раньше их было гораздо больше — около 1000. Многие освободились по амнистии или «закону Савченко».

Сходу точки над «і» расставила начальник женской колонии Ирина Боброва, сообщив, что, согласно законодательству, допустить к какому-либо виду работ здесь человека с улицы они не могут, однако покажут быт заключенных, дав эксклюзивную возможность пообщаться с ними. Что я и сделала.

Окружающая обстановка

Сначала меня провели по территории исправительной колонии: показали столовую, антураж которой очень напоминал общепит советских времен. Все вроде бы неплохо: и чисто, и ухоженно, но деревянные табуретки вносили дух «казенщины» и сразу же напоминали о том, где мы находимся. Мне рассказали, что заключенные сами выпекают хлеб. В училище, расположенном на территории, есть даже такая специальность — «тестороб», где юных девушек обучают этому ремеслу, которое они смогут реализовать, еще отбывая срок наказания.

Меня провели в спальни и места отдыха заключенных. Это выглядит совсем не так, как показывают в фильмах. Это светлые, большие, просторные комнаты с современным ремонтом, рассчитанные на 50 человек. Есть и другие варианты, так называемые реализованные методом эксперимента — небольшие уютные спальни на три-четыре или пять-шесть человек.

Душевые и уборные тоже поражают своей чистотой и порядком — стены и потолки выложены кафелем. Вокруг чистота и порядок, как в операционной — глазу зацепиться не за что.

В колонии есть своя школа, где заключенных обучают с восьмого по 12 класс. В еще не достроенную церковь по большим православным праздникам приезжает батюшка, проводит службу и обряд причастия. Основная работа осужденных проходит в производственном цехе по пошиву спецодежды. За нее они получают определенную плату, которую потом могут тратить по своему усмотрению.

Важно, что в колонии есть Дом матери и ребенка. Там заключенные женщины находятся вместе со своим ребенком, который был рожден во время их пребывания в СИЗО или уже в период отбывания наказания. После осмотра мест, в которых находятся, работают и живут эти женщины, у меня сложилось впечатление о санатории или Доме отдыха. Только колючая проволока на заборах возвращает в действительность...

Две женщины, которые живут в Доме матери и ребенка, согласились побеседовать со мной и рассказать свои истории.

Екатерина

Первую осужденную зовут Екатерина, ей 28 лет. На вид — лет на 15 больше. Усталость в глазах и на лице.

Ребенок, который находится с ней в колонии, уже шестой. Пятеро сейчас живут у ее двоюродной сестры.

Женщина рассказала, что осуждена по ст. 186 ч. 2 (грабеж) Уголовного кодекса. Это ее первая судимость. Срок отбывания наказания, который ей назначил суд, — четыре года и два месяца. До выхода из колонии ей осталось около 10 месяцев, но она надеется на досрочное освобождение за примерное поведение. Как рассказала Екатерина, в ее случае шансы на это есть.

Екатерина отбывает наказание с 2015 года. До этого она вместе с мужем и пятью детьми жила в городе Днепре. Но в жизни молодой многодетной семьи наступили такие жизненные обстоятельства, которые толкнули Екатерину на противозаконные действия. О преступлении, которое она совершила, говорить не хочет. Теперь только понимает, что рано или поздно это бы все равно закончилось. Ее муж сейчас также отбывает наказание в местах лишения свободы. Супруги общаются по переписке, у них сохранились хорошие отношения.

В Каменской исправительной колонии Екатерина находится всего месяц. До этого, с момента определения судом меры пресечения, она отбывала наказание в Черноморской женской колонии в Одессе. Но так как там нет условий совместного пребывания матери и ребенка, Екатерину в итоге перевели в Каменское.

Еще в СИЗО она родила сына, ребенок родился с патологией обеих ножек (косолапие). По словам матери, благодаря сотрудникам детского дома ребенку вовремя сделали операцию и дефект был исправлен. Пока женщина отбывала наказание в Черноморской колонии, ее ребенок находился отдельно, в детском доме на территории колонии. Как рассказала Екатерина, там совсем другие условия и по уходу за детьми, и по отношению к ним в целом. По словам осужденной, здесь ей и ее ребенку намного лучше, чем в Одессе. «По пути сюда, когда мы ехали, нас пугали рассказами о том, что здесь заключенных бьют, издеваются над ними, плохо относятся к детям», — вспоминает женщина. А на самом деле все оказалось наоборот. Женщина рассказывает, что в этой колонии намного лучше условия жизни и отношение к ней и ее ребенку. Свой рассказ Екатерина закончила тем, что только попав сюда, она осознала смысл своей жизни, который заключается в ее детях. «Если бы я сюда не попала, то не поняла бы этого», — с грустью говорит Екатерина.

Наталья

Второй заключенной, которая согласилась рассказать свою историю, стала 36-летняя Наталья. Худощавая, русоволосая женщина. Не зная ее точного возраста, можно было бы сказать, что она старше, чем есть на самом деле. Женщина родом из поселка Новомиргород Кировоградской области. Осуждена по ст. 185 ч. 3. Суд назначил ей четыре с половиной года лишения свободы.

На свободе у Натальи остались четверо детей, пятого ребенка она родила, уже будучи осужденной. Находясь в СИЗО десять месяцев, женщина забеременела.

В браке с первым мужем женщина прожила 12 лет, от него родила троих детей. Разведясь, через время Наталья встретила другого мужчину и вышла за него замуж. Этот брак стал для нее испытанием: муж заразил ее ВИЧ-инфекцией, о чем она узнала только тогда, когда их общему ребенку исполнилось пять месяцев. В их браке, по словам женщины, были сплошные проблемы, которые сыпались на голову одна за другой. Сначала ее муж заболел туберкулезом, а после выяснилось, что Наталья тоже больна. Их обоих изолировали от детей на лечение. Здоровье мужчины сильно пошатнулось и, не вылечившись, в 33 года он умер от болезни. После его смерти оказалось, что у покойного были многочисленные долги, о которых теперь спрашивали с его вдовы. По словам Натальи, муж оставил после себя 180 тысяч долгов с текущими процентами. Откуда такая сумма долга и за что, женщина не знает. Этот долг был неподъемным для обычной женщины с четырьмя детьми. Поначалу женщина пыталась брать кредиты, одалживать у знакомых, но снежный ком долгов только усугублялся с каждым днем, а ситуация не решалась. Кредиторы угрожали ей, используя в качестве давления ее детей. Так длилось примерно пять месяцев. Отчаяние и безысходность, по словам Натальи, подтолкнули ее к воровству: «Отчаяние было страшным, это теперь я понимаю, что это был неправильный выход из ситуации, но на тот момент другого я не знала». Так у Натальи получилось успешно воплотить в действие преступление один раз, второй, третий… И маховик противозаконных действий, задуманный Натальей, закрутился. Она втянулась, а как жить по-другому, уже не знала. Через некоторое время, совершая противозаконные действия, женщина смогла отдать долги покойного мужа и жить спокойно. Но, вкусив более легкую и сытую жизнь, она уже не могла остановиться и вернуться к обычной жизни без воровства.

На данный момент со своими детьми Наталья не виделась уже два года, очень переживает за пожилых родителей, которых, как она считает, сильно разочаровала своими поступками. По словам женщины, она очень хочет восстановить отношения со своими детьми, которые прекрасно знают, где находится их мать.

В Каменской колонии Наталья находится всего два месяца, очень довольна, что ее сюда перевели. По словам женщины, она считает, что достойна более сурового наказания. «Каждый человек, у которого есть совесть, старается анализировать свои поступки», — кается Наталья. Когда освободится, женщина планирует вернуть своих детей и восстановить дом, в котором жила. «Здесь (в колонии – прим. автора), начинаешь замечать те вещи, которые не видны на свободе», — поделилась женщина своими выводами.

Противоречия

Побывав в женской колонии, сложилось противоречивое впечатление: на первый взгляд, окружающая обстановка в помещениях совсем не напоминает тюрьму в устоявшемся, классическом образе, который сразу приходит в голову из увиденных в фильмах и прочитанных в книгах. Кроме колючей проволоки на заборах. Думается, что многие заключенные в колонии живут лучше и комфортнее, чем жили на свободе. Второй момент — это люди, сами осужденные. Их внешний вид, взгляд, речь сразу же напоминают о том, с какой категорией людей общаешься, через что они прошли и какие действия совершили, прежде, чем попали в это учреждение. И это не оценочные суждения о личностных качествах заключенных — это общее гнетущее впечатление от их жизненных историй.

С. Брижа